И собрашася к Нему фарисее и нецыи от книжник, пришедшии от Иерусалима:
и видевше некиих от ученик Его нечистыми руками, сиречь неумовеными, ядущих хлебы, ругахуся.
Фарисее бо и вси Иудее, аще не трыюще умыют рук, не ядят, держаще предания старец:
и от торжища, аще не покуплются, не ядят. И ина многа суть, яже прияша держати: погружения сткляницам и чваном и котлом и одром.
Потом же вопрошаху Его фарисее и книжницы: почто ученицы Твои не ходят по преданию старец, но неумовеными руками ядят хлеб?
Он же отвещав рече им, яко добре пророчествова Исаиа о вас лицемерех, якоже есть писано: сии людие устнами Мя чтут, сердце же их далече отстоит от Мене,
всуе же чтут Мя, учаще учением, заповедем человеческим:
оставльше бо заповедь Божию, держите предания человеческая, крещения чваном и сткляницам, и ина подобна такова многа творите.
И глаголаше им: добре отметаете заповедь Божию, да предание ваше соблюдете:
Моисей бо рече: чти отца твоего и матерь твою: и иже злословит отца или матерь, смертию да умрет:
вы же глаголете: аще речет человек отцу или матери: корван, еже есть дар, иже аще пользовался еси от мене:
и не ктому оставляете его что сотворити отцу своему или матери своей,
преступающе слово Божие преданием вашим, еже предасте: и подобна такова многа творите.
И призвав весь народ, глаголаше им: послушайте Мене вси и разумейте:
ничтоже есть внеуду человека входимо в онь, еже может осквернити его: но исходящая от него, та суть сквернящая человека:
аще кто имать ушы слышати, да слышит.
И егда вниде в дом от народа, вопрошаху Его ученицы Его о притчи.
И глагола им: тако ли и вы неразумливи есте? Не разумеете ли, яко все, еже извне входимое в человека, не может осквернити его?
Яко не входит ему в сердце, но во чрево: и афедроном исходит, истребляя вся брашна.
Глаголаше же, яко исходящее от человека, то сквернит человека:
извнутрь бо от сердца человеческа помышления злая исходят, прелюбодеяния, любодеяния, убийства,
татьбы, лихоимства, (обиды,) лукавствия, лесть, студодеяния, око лукаво, хула, гордыня, безумство:
вся сия злая извнутрь исходят и сквернят человека.
И оттуду востав, иде в пределы Тирски и Сидонски: и вшед в дом, ни когоже хотяше, дабы его чул: и не може утаитися.
Слышавши бо жена о Нем, еяже дщи имяше духа нечиста, пришедши припаде к ногама Его:
жена же бе еллинска, сирофиникисса родом: и моляше Его, да беса изженет из дщере ея.
Иисус же рече ей: остави, да первее насытятся чада: несть бо добро отяти хлеб чадом и поврещи псом.
Она же отвещавши глагола Ему: ей, Господи: ибо и пси под трапезою ядят от крупиц детей.
И рече ей: за сие слово, иди: изыде бес из дщере твоея.
И шедши в дом свой, обрете беса изшедша и дщерь лежащу на одре.
И паки изшед Иисус от предел Тирских и Сидонских, прииде на море Галилейско, между пределы Декапольски.
И приведоша к Нему глуха и гугнива, и моляху Его, да возложит нань руку.
И поемь его от народа единаго, вложи персты Своя во ушы его и плюнув коснуся языка его:
и воззрев на небо, воздохну и глагола ему: еффафа, еже есть разверзися.
И абие разверзостася слуха его, и разрешися уза языка его, и глаголаше право.
И запрети им, да ни комуже поведят: елико же им Той запрещаше, паче излиха проповедаху.
И преизлиха дивляхуся, глаголюще: добре все творит: и глухия творит слышати, и немыя глаголати.
