Агриппа же к Павлу рече: повелевается ти о себе самому глаголати. Тогда Павел простер руку отвещаваше:

о всех, о нихже оклеветаемь есмь от Иудей, царю Агриппо, непщую себе блаженна быти, яко пред тобою отвещати днесь имам,

паче же ведца тя суща сведый всех Иудейских обычаев и взысканий. Темже молюся ти долготерпеливно послушати мене.

Житие убо мое еже от юности, исперва бывшее во языце моем во Иерусалиме, ведят вси Иудее,

ведяще мя исперва, аще хотят свидетелствовати, яко по известней ереси нашея веры жих фарисей.

И ныне о уповании обетования, бывшаго от Бога ко отцем нашым, стою судимь,

в неже обанадесяте колена наша безпрестани день и нощь служаще надеются доити: о немже уповании оклеветаемь есмь, царю Агриппо, от Иудей.

Что? Неверно ли судится вами, яко Бог мертвыя возставляет?

Аз убо мнех, яко подобает ми многа сопротивна противу имене Иисуса Назореа сотворити:

еже и сотворих во Иерусалиме, и многи от святых аз в темницах затворях, власть от архиерей приемь: убиваемым же им прилагах совет:

и на всех сонмищих множицею мучя их, принуждах хулити: преизлиха же враждуя на них, гонях даже и до внешних градов.

В нихже идый в Дамаск со властию и повелением, еже от архиерей,

в полудни на пути видех, царю, с небесе паче сияния солнечнаго осиявший мя свет и со мною идущих.

Всем же падшым нам на землю, слышах глас глаголющь ко мне и вещающь еврейским языком: Савле, Савле, что Мя гониши? Жестоко ти есть противу рожна прати.

Аз же рех: кто еси, Господи? Он же рече: Аз есмь Иисус, Егоже ты гониши:

но востани и стани на ногу твоею: на се бо явихся ти, сотворити тя слугу и свидетеля, яже видел еси и яже явлю тебе,

изимая тя от людий Иудейских и от язык, к нимже Аз тя послю,

отверсти очи их, да обратятся от тмы в свет и от области сатанины к Богу, еже прияти им оставление грехов и достояние во святых верою, яже в Мя.

Темже, царю Агриппо, не бых противен небесному видению,

но сущым в Дамасце прежде и во Иерусалиме, и во всяцей стране Иудейстей и языком проповедую покаятися и обратитися к Богу, достойна покаянию дела творяще.

Сих ради мя Иудее емше во святилищи хотяху растерзати.

Помощь убо улучив яже от Бога, даже до дне сего стою, свидетелствуя малу же и велику, ничтоже вещая, разве яже пророцы рекоша хотящая быти и Моисей,

яко Христос имеяше пострадати, яко первый от воскресения мертвых свет хотяше проповедати людем (Иудейским) и языком.

Сия же ему отвещавающу, Фист велиим гласом рече: беснуешися ли, Павле? Многия тя книги в неистовство прелагают.

Он же: не беснуюся, рече, державный Фисте, но истины и целомудрия глаголы вещаю:

весть бо о сих царь, к немуже и с дерзновением глаголю: утаитися бо ему от сих не верую ничесомуже, несть бо во угле сотворено сие:

веруеши ли, царю Агриппо, пророком? Вем, яко веруеши.

Агриппа же к Павлу рече: вмале мя препираеши Христианина быти.

Павел же рече: молил убо бых Бога, и вмале и во мнозе, не токмо тебе, но и всех слышащих мя днесь, быти им тацем, яков и аз есмь, кроме уз сих.

И сия рекшу ему, воста царь и игемон, и Верникиа и седящии с ними,

и отшедше беседоваху друг ко другу, глаголюще, яко ничтоже смерти достойно или уз творит человек сей.

Агриппа же Фисту рече: отпущен быти можаше человек сей, аще не бы кесаря нарицал. И тако суди игемон послати его к кесарю.