И помяни Сотворшаго тя во днех юности твоея, дондеже не приидут дние злобы твоея, и приспеют лета, в нихже речеши: несть ми в них хотения:

дондеже не померкнет солнце и свет, и луна и звезды, и обратятся облацы созади дождя:

в день, в оньже подвигнутся стражие дому, и развратятся мужие силы, и упразднятся мелющии, яко умалишася, и помрачатся зрящии во скважнех:

и затворят двери на торжищи, в немощи гласа мелющия, и востанет на глас птицы, и смирятся вся дщери песни:

и на высоту узрят, и ужас на пути, и процветет амигдал, и отолстеют прузие, и разрушится каппарис: яко отиде человек в дом века своего, и обыдоша на торжищи плачущии:

дондеже не превратится уже сребряное, и не сокрушится повязка златая, и сокрушится водонос у источника, и сломится колесо в колии.

И возвратится персть в землю, якоже бе, и дух возвратится к Богу, иже даде его.

Суета суетствий, рече Екклесиаст, всяческая суета.

И лишшее, яко бысть Екклесиаст мудр, и яко научи разуму человека: и ухо изследит красоту притчей.

Много взыска Екклесиаст, еже обрести словеса хотения, и написаное правости, словеса истины.

Словеса мудрых якоже остны воловии и якоже гвоздие вонзено, иже от сложений дани быша от пастыря единаго.

И множае от них, сыне мой, хранися: творити книги многи несть конца, и учение многое труд плоти.

Конец слова, все слушай: Бога бойся и заповеди Его храни, яко сие всяк человек:

яко все творение приведет Бог на суд о всяцем погрешении, аще благо и аще лукаво.