И во время оно востанет Михаил князь великий стояй о сынех людий твоих: и будет время скорби, скорбь, якова не бысть, отнележе создася язык на земли, даже до времене онаго: и в то время спасутся людие твои вси, обретшиися вписани в книзе,

и мнози от спящих в земней персти востанут, сии в жизнь вечную, а онии во укоризну и в стыдение вечное.

И смыслящии просветятся аки светлость тверди, и от праведных многих аки звезды во веки и еще.

Ты же, Данииле, загради словеса и запечатай книги до времене скончания, дондеже научатся мнози, и умножится ведение.

И видех аз Даниил, и се, два инии стояху, един о сию страну устия реки, а другий об ону страну устия реки.

И рече к мужу оболченному в ризу льняну, иже бяше верху воды речныя: доколе окончание чудес, яже рекл еси?

И слышах от мужа оболченнаго в ризу льняну, иже бяще верху воды речныя, и воздвиже десницу свою и шуйцу свою на небо и клятся Живущим во веки, яко во время и во времена и в пол времене, егда скончается разсыпание руки людий освященных, и уведят сия вся.

Аз же слышах, и не разумех, и рех: господи, что последняя сих?

И рече: гряди, Данииле, яко заграждена словеса и запечатана даже до конца времене:

избранни будут и убелятся, и аки огнем искусятся и освятятся мнози: и собеззаконнуют беззаконницы, и не уразумеют вси нечестивии, но умнии уразумеют:

от времене же пременения жертвы всегдашния, и дастся мерзость запустения на дни тысяща двести девятьдесят:

блажен терпяй и достигнувый до дний тысящи трех сот тридесяти пяти:

ты же иди и почивай: еще бодние суть и часы во исполнение скончания, и почиеши, и востанеши в жребий твой, в скончание дний.