Человек бо рожден от жены малолетен и исполнь гнева:

или якоже цвет процветый отпаде, отбеже же яко сень, и не постоит.

Не и о сем ли слово сотворил еси, и сему сотворил еси внити на суд пред Тя?

Кто бо чист будет от скверны? Никтоже,

аще и един день житие его на земли: изочтени же месяцы его от Тебе, на время положил еси, и не преступит.

Отступи от него, да умолкнет и изберет житие якоже наемник.

Есть бо древу надежда: аще бо посечено будет, паки процветет, и леторасль его не оскудеет:

аще бо состареется в земли корень его, на камени же скончается стебло его,

от вони воды процветет, сотворит же жатву, якоже новосажденное.

Муж же умерый отиде, пад же человек, ктому несть.

Временем бо оскудевает море, река же опустевши изсше:

человек же уснув не востанет, дондеже не будет небо сошвено, и не возбудятся от сна своего.

Убо, о, дабы во аде мя сохранил еси, скрыл же мя бы еси, дондеже престанет гнев Твой, и вчиниши ми время, в неже память сотвориши ми.

Аще бо умрет человек, жив будет: скончав дни жития своего, потерплю, дондеже паки буду.

Посем воззовеши, аз же послушаю Тя: дел же руку Твоею не отвращайся:

изчислил же еси начинания моя, и ничтоже Тя мимоидет от грех моих:

запечатлел же ми еси беззакония в мешце, назнаменал же еси, аще что неволею преступих.

Обаче и гора падающи распадется, и камень обетшает от места своего:

камение огладиша воды, и потопиша воды взнак холмы земныя, и ожидание человеческо погубил еси.

Отринул еси его до конца, и отиде: изменил еси ему лице и испустил еси.

Многим же бывшым сыном его, не весть: аще же и мало их будет, не знает:

но плоти его болеша, душа же его о себе сетова.