Тлею духом носимь, прошу же гроба и не улучаю.

Молю болезнуя, и что сотворю? Украдоша же ми имение чуждии.

Кто есть сей? Рукою моею связан да будет.

Яко сердце их сокрыл еси от мудрости, сего ради да не вознесеши их.

Части возвестит злобы: очи же на сынех истаяста.

Положил же мя еси в притчу во языцех, смех же бых им.

Ослепоста бо от гнева очи мои, повоеван бых вельми от всех:

чудо объя истинных о сем, праведник же на беззаконника да востанет:

да содержит же верный путь свой, чистый же рукама да приимет дерзость.

Но обаче вси належите и приидите, не бо обретаю в вас истины.

Дние мои преидоша в течении, расторгошася же удове сердца моего.

Нощь в день преложих: свет близ от лица тмы.

Аще бо стерплю, ад ми есть дом, в сумраце же постлася ми постеля.

Смерть назвах отца моего быти, матерь же и сестру ми гной.

Где убо еще есть ми надежда, или благая моя узрю?

Или со мною во ад снидут, или вкупе в персть снидем.