Приближашеся же праздник опреснок, глаголемый Пасха:
и искаху архиерее и книжницы, како бы убили Его: бояхуся бо людий.
Вниде же сатана во Иуду нарицаемаго Искариот, суща от числа обоюнадесяте,
и шед глагола архиереом и воеводам, како Его предаст им.
И возрадовашася и совещаша ему сребреники дати:
и исповеда и искаше удобна времене, да предаст Его им без народа.
Прииде же день опресноков, в оньже подобаше жрети пасху:
и посла Петра и Иоанна, рек: шедша уготовайта нам пасху, да ямы.
Она же рекоста Ему: где хощеши уготоваем?
Он же рече има: се, восходящема вама во град, срящет вы человек в скудельнице воду нося: по нем идета в дом, в оньже входит,
и рцета дому владыце: глаголет тебе Учитель: где есть обитель, идеже пасху со ученики Моими снем?
И той вама покажет горницу велию постлану: ту уготовайта.
Шедша же обретоста, якоже рече има: и уготоваста пасху.
И егда бысть час, возлеже, и обанадесяте Апостола с Ним,
и рече к ним: желанием возжелех сию пасху ясти с вами, прежде даже не прииму мук:
глаголю бо вам, яко отселе не имам ясти от нея, дондеже скончаются во Царствии Божии.
И приим чашу, хвалу воздав, рече: приимите сию, и разделите себе:
глаголю бо вам, яко не имам пити от плода лознаго, дондеже Царствие Божие приидет.
И приим хлеб, хвалу воздав, преломи и даде им, глаголя: сие есть тело Мое, еже за вы даемо: сие творите в Мое воспоминание.
Такожде же и чашу по вечери, глаголя: сия чаша Новый Завет Моею кровию, яже за вы проливается:
обаче се, рука предающаго Мя со Мною (есть) на трапезе,
и Сын убо Человеческий идет по реченному: обаче горе человеку тому, имже предается.
И тии начаша искати в себе, который убо от них хощет сие сотворити.
Бысть же и пря в них, кий мнится их быти болий.
Он же рече им: царие язык господствуют ими, и обладающии ими благодателе нарицаются:
вы же не тако: но болий в вас, да будет яко мний: и старей, яко служай.
Кто бо болий, возлежай ли, или служай? Не возлежай ли? Аз же посреде вас есмь яко служай.
Вы же есте пребывше со Мною в напастех Моих,
и Аз завещаваю вам, якоже завеща Мне Отец Мой, Царство,
да ясте и пиете на трапезе Моей во Царствии Моем: и сядете на престолех, судяще обеманадесяте коленома Израилевома.
Рече же Господь: Симоне, Симоне, се, сатана просит вас, дабы сеял, яко пшеницу:
Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя: и ты некогда обращься утверди братию твою.
Он же рече Ему: Господи, с Тобою готов есмь и в темницу и на смерть ити.
Он же рече: глаголю ти, Петре, не возгласит петель днесь, дондеже трикраты отвержешися Мене не ведети.
И рече им: егда послах вы без влагалища и без меха и без сапог, еда чесого лишени бысте? Они же реша: ничесоже.
Рече же им: но ныне иже имать влагалище, да возмет, такожде и мех: а иже не имать, да продаст ризу свою, и купит нож:
глаголю бо вам, яко еще писаное се, подобает, да скончается о Мне, еже: и со беззаконными вменися. Ибо еже о Мне, кончину имать.
Они же реша: Господи, се, ножа зде два. Он же рече им: доволно есть.
И изшед иде по обычаю в гору Елеонскую: по Нем же идоша ученицы Его.
Быв же на месте, рече им: молитеся, да не внидете в напасть.
И Сам отступи от них яко вержением камене, и поклонь колена моляшеся,
глаголя: Отче, аще волиши мимонести чашу сию от Мене: обаче не Моя воля, но Твоя да будет.
Явися же Ему Ангел с небесе, укрепляя Его.
И быв в подвизе, прилежнее моляшеся: бысть же пот Его яко капли крове каплющыя на землю.
И востав от молитвы (и) пришед ко учеником, обрете их спящих от печали
и рече им: что спите? Воставше молитеся, да не внидете в напасть.
Еще же Ему глаголющу, се, народ, и нарицаемый Иуда, един от обоюнадесяте, идяше пред ними, и приступи ко Иисусови целовати Его. Сие бо бе знамение дал им: Егоже аще лобжу, Той есть.
Иисус же рече ему: Иудо, лобзанием ли Сына Человеческаго предаеши?
Видевше же, иже беху с Ним, бываемое, реша Ему: Господи, аще ударим ножем?
И удари един некий от них архиереова раба и уреза ему ухо десное.
Отвещав же Иисус рече: оставите до сего. И коснувся уха его, изцели его.
Рече же Иисус ко пришедшым Нань архиереом и воеводам церковным и старцем: яко на разбойника ли изыдосте со оружием и дрекольми яти Мя?
По вся дни сущу Ми с вами в церкви, не простросте руки на Мя: но се есть ваша година и область темная.
Емше же Его ведоша и введоша Его во двор архиереов. Петр же вслед идяше издалеча.
Возгнещшым же огнь посреде двора и вкупе седящым им, седяше Петр посреде их.
Узревши же его рабыня некая седяща при свете и воззревши нань, рече: и сей с Ним бе.
Он же отвержеся Его, глаголя: жено, не знаю Его.
И помале другий видев его, рече: и ты от них еси. Петр же рече: человече, несмь.
И мимошедшу яко часу единому, ин некий крепляшеся глаголя: воистинну и сей с Ним бе: ибо Галилеанин есть.
Рече же Петр: человече, не вем, еже глаголеши. И абие, еще глаголющу ему, возгласи петель.
И обращься Господь воззре на Петра: и помяну Петр слово Господне, якоже рече ему, яко прежде даже петель не возгласит, отвержешися Мене трикраты.
И изшед вон плакася горько.
И мужие держащии Иисуса ругахуся Ему, биюще:
и закрывше Его, бияху Его по лицу и вопрошаху Его, глаголюще: прорцы, кто есть ударей Тя?
И ина многа хуляще глаголаху Нань.
И яко бысть день, собрашася старцы людстии и архиерее и книжницы, и ведоша Его на сонм свой,
глаголюще: аще Ты еси Христос? Рцы нам. Рече же им: аще вам реку, не имете веры:
аще же и вопрошу (вы), не отвещаете Ми, ни отпустите:
отселе будет Сын Человеческий седяй о десную силы Божия.
Реша же вси: Ты ли убо еси Сын Божий? Он же к ним рече: вы глаголете, яко Аз есмь.
Они же реша: что еще требуем свидетелства? Сами бо слышахом от уст Его.
