Утру же бывшу, совет сотвориша вси архиерее и старцы людстии на Иисуса, яко убити Его:

и связавше Его ведоша и предаша Его Понтийскому Пилату игемону.

Тогда видев Иуда предавый Его, яко осудиша Его, раскаявся возврати тридесять сребреники архиереем и старцем,

глаголя: согреших предав кровь неповинную. Они же реша: что есть нам? Ты узриши.

И поверг сребреники в церкви, отиде: и шед удавися.

Архиерее же приемше сребреники, реша: недостойно есть вложити их в корвану, понеже цена крове есть.

Совет же сотворше, купиша ими село скудельничо, в погребание странным:

темже наречеся село то село крове, до сего дне:

тогда сбыстся реченное Иеремием пророком, глаголющим: и прияша тридесять сребреник, цену Цененнаго, Егоже цениша от сынов Израилев,

и даша я на село скудельничо, якоже сказа мне Господь.

Иисус же ста пред игемоном. И вопроси Его игемон, глаголя: Ты ли еси Царь Иудейский? Иисус же рече ему: ты глаголеши.

И егда Нань глаголаху архиерее и старцы, ничесоже отвещаваше.

Тогда глагола Ему Пилат: не слышиши ли, колика на Тя свидетелствуют?

И не отвеща ему ни к единому глаголу, яко дивитися игемону зело.

На (всяк) же праздник обычай бе игемону отпущати единаго народу связня, егоже хотяху:

имяху же тогда связана нарочита, глаголемаго Варавву:

собравшымся же им, рече им Пилат: кого хощете (от обою) отпущу вам: Варавву ли, или Иисуса глаголемаго Христа?

Ведяше бо, яко зависти ради предаша Его.

Седящу же ему на судищи, посла к нему жена его, глаголющи: ничтоже тебе и Праведнику Тому: много бо пострадах днесь во сне Его ради.

Архиерее же и старцы наустиша народы, да испросят Варавву, Иисуса же погубят.

Отвещав же игемон рече им: кого хощете от обою отпущу вам? Они же реша: Варавву.

Глагола им Пилат: что убо сотворю Иисусу глаголемому Христу? Глаголаша ему вси: да распят будет.

Игемон же рече: кое убо зло сотвори? Они же излиха вопияху, глаголюще: да пропят будет.

Видев же Пилат, яко ничтоже успевает, но паче молва бывает, приемь воду, умы руце пред народом, глаголя: неповинен есмь от крове Праведнаго Сего: вы узрите.

И отвещавше вси людие реша: кровь Его на нас и на чадех наших.

Тогда отпусти им Варавву: Иисуса же бив предаде (им), да Его пропнут.

Тогда воини игемоновы, приемше Иисуса на судище, собраша Нань все множество воин:

и совлекше Его, одеяша Его хламидою червленою:

и сплетше венец от терния, возложиша на главу Его, и трость в десницу Его: и поклоньшеся на колену пред Ним ругахуся Ему, глаголюще: радуйся, Царю Иудейский.

И плюнувше Нань, прияша трость и бияху по главе Его.

И егда поругашася Ему, совлекоша с Него багряницу и облекоша Его в ризы Его: и ведоша Его на пропятие.

Исходяще же обретоша человека Киринейска, именем Симона: и сему задеша понести крест Его.

И пришедше на место нарицаемое Голгофа, еже есть глаголемо Краниево место,

даша Ему пити оцет с желчию смешен: и вкушь, не хотяше пити.

Распеншии же Его разделиша ризы Его, вергше жребия:

и седяще стрежаху Его ту:

и возложиша верху главы Его вину Его написану: Сей есть Иисус, Царь Иудейский.

Тогда распяша с Ним два разбойника: единаго о десную, и единаго о шуюю.

Мимоходящии же хуляху Его, покивающе главами своими

и глаголюще: Разоряяй церковь и треми денми Созидаяй, спасися Сам: аще Сын еси Божий, сниди со креста.

Такожде же и архиерее ругающеся с книжники и старцы (и фарисеи), глаголаху:

иныя спасе, Себе ли не может спасти? Аще Царь Израилев есть, да снидет ныне со креста, и веруем в Него:

упова на Бога: да избавит ныне Его, аще хощет Ему. Рече бо, яко Божий есмь Сын.

Тожде же и разбойника распятая с Ним поношаста Ему.

От шестаго же часа тма бысть по всей земли до часа девятаго:

о девятем же часе возопи Иисус гласом велиим, глаголя: Или, Или, лима савахфани? Еже есть, Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил?

Нецыи же от ту стоящих слышавше глаголаху, яко Илию глашает Сей.

И абие тек един от них, и приемь губу, исполнив же оцта, и вонзе на трость, напаяше Его.

Прочии же глаголаху: остави, да видим, аще приидет Илиа спасти Его.

Иисус же, паки возопив гласом велиим, испусти дух.

И се, завеса церковная раздрася на двое с вышняго края до нижняго: и земля потрясеся: и камение распадеся:

и гроби отверзошася: и многа телеса усопших святых восташа:

и изшедше из гроб, по воскресении Его, внидоша во святый град и явишася мнозем.

Сотник же и иже с ним стрегущии Иисуса, видевше трус и бывшая, убояшася зело, глаголюще: воистинну Божий Сын бе Сей.

Бяху же ту и жены многи издалеча зрящя, яже идоша по Иисусе от Галилеи, служащя Ему:

в нихже бе Мариа Магдалина, и Мариа Иакова и Иосии мати, и мати сыну Зеведеову.

Позде же бывшу, прииде человек богат от Аримафеа, именем Иосиф, иже и сам учися у Иисуса:

сей приступль к Пилату, проси телесе Иисусова. Тогда Пилат повеле дати тело.

И приемь тело Иосиф, обвит е плащаницею чистою

и положи е в новем своем гробе, егоже изсече в камени: и возвалив камень велий над двери гроба, отиде.

Бе же ту Мариа Магдалина и другая Мариа, седяще прямо гроба.

Во утрий же день, иже есть по пятце, собрашася архиерее и фарисее к Пилату,

глаголюще: господи, помянухом, яко льстец он рече, еще сый жив: по триех днех востану:

повели убо утвердити гроб до третияго дне, да не како пришедше ученицы Его нощию украдут Его и рекут людем: воста от мертвых: и будет последняя лесть горша первыя.

Рече же им Пилат: имате кустодию: идите, утвердите, якоже весте.

Они же шедше утвердиша гроб, знаменавше камень с кустодиею.