И царь Астиаг приложися к отцем своим: и прия Кир Персянин царство его.
И бяше Даниил сожителствующь со царем и славен паче всех другов его.
И бяше кумир Вавилоняном, емуже имя Вил, и иждиваху ему на кийждо день муки семидалны артавас дванадесять и овец четыредесять и вина мер шесть.
И царь почиташе его и хождаше по вся дни кланятися ему: Даниил же кланяшеся Богу своему. И рече ему царь: почто не покланяешися Вилу?
Он же рече: понеже не покланяюся кумиром руками сотворенным, но живому Богу сотворщему небо и землю и владущему всеми.
И рече ему царь: не мнится ли ти Вил быти жив бог? Или не видиши, колико яст и пиет по вся дни?
И рече Даниил посмеявся: не прельщайся, царю! Той бо внутрьуду прах есть, а внеуду медь, и не яде, ни пи никогдаже.
И разгневався царь приза жерцы своя и рече им: аще не повесте ми, кто яст брашно сие, то умрете:
аще же покажете, яко Вил снедает е, умрет Даниил, яко похулил есть Вила. И рече Даниил царю: буди по глаголу твоему.
Бяше же жерцев Виловых седмьдесят, кроме жен и детей.
И прииде царь со Даниилом во храм Вилов. И реша жерцы Виловы: се, мы изыдем вон, ты же, царю, постави яди, и вино начерпав постави, заключи же двери и запечатай перстнем своим:
и пришед заутра, аще не обрящеши всего изядена Вилом, тогда измрем, или Даниил солгавый на ны.
Тии же пренебрегаху, понеже сотвориша под трапезою сокровен вход и вхождаху тем всегда и изядаху тая.
И бысть, егда изыдоша они, и царь постави брашно Вилу: и повеле Даниил отроком своим, и принесоша пепел и посыпаша весь храм пред царем единым: и изшедше заключиша двери, и запечаташа перстнем царевым, и отидоша.
Жерцы же внидоша нощию по обычаю своему, и жены их и чада их, и поядоща вся и испиша.
И урани царь заутра, и Даниил с ним.
И рече царь: целы ли суть печати, Данииле? Он же рече: целы, царю.
И бысть абие, егда отверзоша двери, воззрев царь на трапезу, возопи гласом великим: велик еси, Виле, и несть льсти в тебе ни единыя.
И посмеяся Даниил, и удержа царя, еже бы не внити ему внутрь, и рече: виждь убо помост и уразумей, чия суть стопы сия?
И рече царь: вижду стопы мужески и женски и детски.
И разгневався царь, ят тогда жерцы и жены их и дети их, и показаша ему сокровенныя двери имиже вхождаху и поядаху яже на трапезе.
И изби я царь и даде Вила в руце Даниилу, и разби его и храм его разори.
И бяше змий великий на месте том, и почитаху его Вавилоняне.
И рече царь Даниилу: еда и сему речеши, яко медь есть? Сей жив есть, и яст и пиет: не можеши рещи, яко несть сей бог жив: убо поклонися ему.
И рече Даниил: Господу Богу моему поклонюся, яко Той есть Бог жив:
ты же, царю, даждь ми власть, и убию змиа без меча и без жезла. И рече царь: даю ти.
И взя Даниил смолу и тук и волну, и возвари вкупе, и сотвори гомолу, и ввеже во уста змию, и изяд разседеся змий. И рече Даниил: зрите чтилища ваша.
И бысть, егда услышаша Вавилоняне, возропташа зело и обратишася на царя и реша: Иудеанин бысть царь, Вила расторже, и змиа уби, и жерцы изсече.
И реша пришедше ко царю: предаждь нам Даниила: аще ли ни, то убием тя и дом твой.
И виде царь, яко налегают на него зело, и принужден предаде им Даниила.
Тии же ввергоша его в ров левск, и бе тамо дний шесть.
Бяху же в рове седмь львов, и даяху им на день два тела и две овцы: тогда же не даша им, да снедят Даниила.
Аввакум же пророк бяше во Иудеи, и той свари варение и вдроби хлебы в нощвы, и идяше на поле донести жателем.
И рече Ангел Господень Аввакуму: отнеси обед, егоже имаши, в Вавилон Даниилу, в ров левск.
И рече Аввакум: господи, Вавилона не видех, и рва не вем, где есть.
И ят его Ангел Господень за верх его, и держа за власы главы его, и постави его в Вавилоне верху рва шумом духа своего.
И возопи Аввакум глаголя: Данииле, Данииле! Возми обед, егоже посла тебе Бог.
И рече Даниил: помянул бо мя еси, Боже, и неси оставил любящих Тя.
И востав Даниил яде: Ангел же Божий паки постави Аввакума внезапу на месте его.
Царь же прииде в седмый день жалети Даниила, и прииде над ров, и воззре и се, Даниил седя.
И возопи царь гласом великим и рече: велик еси, Господи, Боже Даниилов, и несть иного разве Тебе.
И исхити его, повинныя же пагубе его вверже в ров, и изядени быша абие пред ним.
