Воззрев же Павел на сонм, рече: мужие братие, аз всею совестию благою жителствовах пред Богом даже до сего дне.

Архиерей же Ананиа повеле предстоящым ему бити его уста.

Тогда Павел рече к нему: бити тя имать Бог, стено повапленая: и ты седиши судя ми по закону, преступая же закон велиши, да биют мя.

Предстоящии же реша: архиерею ли Божию досаждаеши?

Рече же Павел: не ведах, братие, яко архиерей есть: писано бо есть: князю людий твоих да не речеши зла.

Разумев же Павел, яко едина часть есть саддукей, другая же фарисей, воззва в сонмищи: мужие братие, аз фарисей есмь, сын фарисеов: о уповании и о воскресении мертвых аз суд приемлю.

Се же ему рекшу, бысть распря между саддукеи и фарисеи, и разделися народ:

саддукее бо глаголют не быти воскресения, ни Ангела, ни духа: фарисее же исповедуют обоя.

Бысть же кличь велик, и воставше книжницы части фарисейския пряхуся между собою, глаголюще: ни едино зло обретаем в человеце сем: аще же дух глагола ему или Ангел, не противимся Богу.

Мнозе же бывшей распри, бояся тысящник, да не растерзан будет Павел от них, повеле воином снити и восхитити его от среды их и вести (его) в полк.

В наставшую же нощь представ ему Господь, рече: дерзай, Павле: якоже бо свидетелствовал еси яже о Мне во Иерусалиме, сице ти подобает и в Риме свидетелствовати.

Бывшу же дню, сотворше нецыи от Иудей совет, закляша себе, глаголюще не ясти ни пити, дондеже убиют Павла:

бяху же множае четыредесятих сию клятву сотворшии,

иже приступльше ко архиереем и старцем, реша: клятвою прокляхом себе ничтоже вкусити, дондеже убием Павла:

ныне убо вы скажите тысящнику с собором, яко да утре сведет его к вам, аки бы хотяще разумети известнее яже о нем: мы же, прежде даже не приближитися ему, готови есмы убити его.

Слышав же сын сестры Павловы ков, пришед и вшед в полк, сказа Павлу.

Призвав же Павел единаго от сотник, рече: юношу сего отведи к тысящнику: имать бо нечто сказати ему.

Он же убо поим его приведе к тысящнику и рече: узник Павел призвав мя, умоли сего юношу привести к тебе, имуща нечто глаголати тебе.

Поим же его за руку тысящник и отшед на едине, вопрошаше его: что есть, еже имаши возвестити ми?

Рече же, яко Иудее совещаша умолити тя, яко да утре сведеши Павла к ним в собор, аки бы хотящым известнее истязати яже о нем:

ты убо не послушай их: ловят бо его от них мужие множае четыредесяти, иже закляша себе ни ясти ни пити, дондеже убиют его: и ныне готови суть, чающе обещания, еже от тебе.

Тысящник убо отпусти юношу, завещав ни единому же поведати, яко сия явил еси мне.

И призвав два некия от сотник, рече: уготовита (ми) воинов вооруженных двесте, яко да идут до Кесарии, и конник седмьдесят, и стрелец двесте, от третияго часа нощи:

и скоты привести, да всадивше Павла проводят до Филикса игемона.

Написа же (и) послание имущее образ сей:

Клавдий Лисиа державному игемону Филиксу радоватися:

мужа сего ята от Иудей и имуща убиена быти от них, приступль с воины отях его, уведев, яко Римлянин есть:

хотя же разумети вину, еяже ради поимаху нань, сведох его в сонмище их:

егоже обретох оглаголуема о взыскании закона их, ни едино же достойно смерти или узам согрешение имуща:

сказану же бывшу ми кову хотящу быти от Иудей на мужа сего, абие послах (его) к тебе, завещав и клеветником (его) глаголати пред тобою, яже нань: здрав буди.

Воини же убо по повеленному им, вземше Павла, ведоша об нощь во Антипатриду:

во утрие же, оставльше конники ити с ним, возвратишася в полк.

Они же пришедше в Кесарию и вдавше послание игемону, представиша ему и Павла.

Прочет же игемон послание и вопрошь, от коея области есть, и уведев, яко от Киликии, рече:

услышу о тебе, егда и клеветницы твои приидут. И повеле в преторе Иродове стрещи его.