Отвещав же Валдад Савхейский, рече: доколе глаголати будеши сия?

Дух многоглаголив во устех твоих.

Еда Господь обидит судяй? Или вся сотворивый возмятет правду?

Аще сынове твои согрешиша пред Ним, посла руку на беззакония их:

ты же утренюй ко Господу Вседержителю моляся:

аще чист еси и истинен, молитву твою услышит, устроит же ти паки житие правды:

будут убо первая твоя мала, последняя же твоя без числа.

Вопроси бо рода перваго, изследи же по роду отцев:

вчерашни бо есмы и не вемы, сень бо есть наше житие на земли:

не сии ли научат тя и возвестят ти и от сердца изнесут словеса?

Еда произничет рогоз без воды, или растет ситник без напаяния?

Еще сущу на корени, и не пожнется ли? Прежде напаяния всякое былие не изсыхает ли?

Тако убо будут последняя всех забывающих Господа: надежда бо нечестиваго погибнет:

не населен бо будет дом его, паучина же сбудется селение его.

Аще подпрет храмину свою, не станет: емшуся же ему за ню, не пребудет.

Влажный бо есть под солнцем, и от тления его леторасль его изыдет:

на собрании камения спит, посреде же кремения поживет:

аще поглотит место, солжет ему, не видел еси таковая,

яко превращение нечестиваго таково, из земли же инаго произрастит.

Господь бо не отринет незлобиваго: всякаго же дара от нечестиваго не приимет.

Истинным же уста исполнит смеха, устне же их исповедания.

Врази же их облекутся в студ: жилище же нечестиваго не будет.