Завет положих очима моима, да не помышлю на девицу.
И что удели Бог свыше, и наследие Всесильнаго от вышних?
Увы, пагуба неправдивому и отчуждение творящым беззаконие.
Не Сам ли узрит путь мой и вся стопы моя изочтет?
Аще ходих с посмеятели, и аще потщася нога моя на лесть,
стах бо на мериле праведне, виде же Господь незлобие мое.
Аще уклонися нога моя от пути, аще и вслед ока моего иде сердце мое, и аще рукама моима прикоснухся даров,
да посею убо, а инии да поядят, без корене же да бых был на земли.
Аще вслед иде сердце мое жены мужа инаго, и аще приседяй бых при дверех ея,
угодна убо буди и жена моя иному мужу, младенцы же мои смирени да будут:
ярость бо гнева не удержана, еже осквернити мужа инаго жену:
огнь бо есть горяй на вся страны, идеже найдет, из корения погубит.
Аще же презрех суд раба моего или рабыни, прящымся им предо мною:
что бо сотворю, аще испытание сотворит ми Господь? Аще же и посещение, кий ответ сотворю?
Еда не якоже и аз бех во чреве, и тии быша? Бехом же в томже чреве.
Немощнии же, аще когда чесого требоваху, не не получиша, вдовича же ока не презрех.
Аще же и хлеб мой ядох един и сирому не преподах от него:
понеже от юности моея кормих якоже отец, и от чрева матере моея наставлях:
аще же презрех нага погибающа и не облекох его:
немощнии же аще не благословиша мя, от стрижения же агнцев моих согрешася плещы их:
аще воздвигох на сироту руку, надеяся, яко многа помощь мне есть:
да отпадет убо рамо мое от состава, мышца же моя от лактя да сокрушится:
страх бо Господень объя мя, и от тягости Его не стерплю.
Аще вчиних злато в крепость мою и аще на камения многоценная надеяхся,
аще же и возвеселихся, многу ми богатству сущу, аще же и на безчисленных положих руку мою:
или не видим солнца возсиявшаго оскудевающа, луны же умаляющияся? Не в них бо есть:
и аще прельстися отай сердце мое, аще и руку мою положив на устах моих лобзах:
и сие ми убо в беззаконие превелие да вменится, яко солгах пред Богом Вышним.
Аще же обрадовахся о падении враг моих, и рече сердце мое: благоже, благоже:
да услышит убо ухо мое клятву мою, озлославлен же да буду от людий моих озлобляемь.
Аще же и многажды реша рабыни моя: кто убо дал бы нам от плотей его насытитися, зело мне благу сущу?
И вне не водворяшеся странник, дверь же моя всякому приходящему отверста бе.
Аще же и согрешая неволею, скрых грех мой:
не посрамихся бо народнаго множества, еже не поведати пред ними: аще же и оставих маломощнаго изыти из дверий моих тщим недром: (аще бы не убоялся).
Кто даст слушающаго мене? Руки же Господни аще бых не убоялся, писание же, еже имех на кого,
на плещах возложив аки венец, читах,
и аще не раздрав его отдах, ничтоже взем от должника:
аще на мя когда земля возстена, аще и бразды ея восплакашася вкупе:
аще и силу ея ядох един без цены, или аще и душу господина земли взем оскорбих:
вместо пшеницы да взыдет ми кропива, а вместо ячменя терние.
